↑ Вернуться > Популярные статьи

Между двух стульев: разговор с психотерапевтом или что происходит на приеме…

И.Д.Булюбаш

Знакомые и друзья нередко расспрашивают меня о том, как я “лечу” своих пациентов и что происходит на приеме. Перед тем, как рассказать им ( и вам) об этом, я с любопытством выслушиваю их собственные версии по поводу того, как это должно быть. Первая и наиболее распространенная версия основана на мифе, что психотерапевт — это человек, который видит пациента насквозь. И, соответственно, может сказать, что у него в психике не так и как надо, чтобы было. Вторая версия представляет собой утверждение, что психотерапевт гораздо умнее пациента и поэтому знает неведомые ему способы, с помощью которых он может справиться с трудной ситуацией. Третья — приписывает психотерапевту совсем уж нечеловеческие качества -владея гипнозом он может незаметно сделать так, чтобы все стало, как хочет пациент.
Подумайте и Вы о том, каковы Ваши представления о взаимоотношениях пациента и психотерапевта. Укладываются ли они в эти три версии или Вы имеете свою? И ответьте себе (а мы еще об этом поговорим…) — кому принадлежит ответственность в решении проблем пациента в Вашей версии…
Так, как же чувствует себя пациент на приеме у психотерапевта, когда он рассказал свою, часто невеселую, историю? В этом смысле мой личный опыт, а психотерапевт обязан проходить личную психотерапию у более опытного коллеги, чтобы отделять свои проблемы от проблем других людей, точно описывается метафорой из книги Е.В. Клюева “Между двух стульев” ( хотя сам автор писал не про это)
“…а мир, в котором они пребывают, даже не воспринимается нами как реальный. В крайнем случае мы оцениваем его как «другую реальность», имеющую мало общего с нашей. А «другая реальность» ужасно неудобна: все, что мы знаем, оказывается здесь бесполезным, а того, что могло бы принести пользу, мы, как выясняется, не знаем. В положении между двумя этими реальностями мы чувствуем себя севшими между двух стульев: английское выражение «to fall between two stools» (сесть между двух стульев) очень точно характеризует наше состояние.
Мы обескуражены и растеряны, не понимаем, как вести себя, тщетно пытаемся сориентироваться и наконец в недоумении разводим руками или просто обижаемся: да нам просто морочат голову, сбивают нас с толку! И, рассерженные, одураченные, мы предпочитаем «пиру воображения» спасительное лоно жизненного опыта и здравого смысла – а там уж, можете быть уверенны, нам ничто не грозит.”
“Ничто не грозит”, повторю я, потому, что это то же самое состояние, в котором мы уже были. Это и есть старый опыт, от которого пациенты пытаются уйти, обращаясь к психотерапевту. И тогда положение “между двумя стульями” становится стимулом узнать про себя что-то новое, осознать то, что мешает жить счастливо и спокойно. Поэтому пациентами психотерапевта и становятся любознательные и отважные люди, которые рискуют отправиться вместе с врачом в исследование себя — путешествие, в котором можно сделать открытия (и приятные и неприятные), уйти от старых способов поведения и стать самим собой.
Итак, пациент растерян… Все известные ему способы справиться с ситуацией он уже перепробовал. И, чаще всего, знает сам, как было бы нужно в ней вести. Но не может … и с этого “не могу” и начинается психотерапия. Между тем, есть еще два стула в нашей истории. Это те, на которых сидят психотерапевт и пациент. Что же происходит в этом пространстве, между ними?
Некоторое время терапии занимает “легенда” пациента — рассказ о том, что он уже знает о себе и как к этому относится. “Фасадные” сведения о себе, обычно, не содержат ничего нового для пациента, но этот период чрезвычайно важен для знакомства обеих сторон. Пациент очень внимателен к реакциям психотерапевта, он оценивает насколько подходит ему сидящий напротив человек, можно ли быть с ним открытым и откровенным… Выслушивая пациента психотерапевт тоже определяет свое отношение и свои чувства к нему. Несмотря на мифы о “сверхчеловечности” психотерапевта, он все же обычный человек и пациент может быть ему симпатичным и не очень ( и в этом “не очень”, если разбираться, как и от чего, может быть корень проблем пациента с другими). Самое лучшее, что может дать психотерапевт пациенту в начале знакомства — это поддержку его желанию разобраться в себе и измениться, а также передать собственное ощущение ценности происходящего.
Работа эта часто идет с переменным успехом, ведь многие пациенты причину своих трудностей и проблем видят в других людях. И, конечно, при таком подходе просят психотерапевта научить их более тонким манипуляциям в отношениях с другими, чтобы лучше контролировать их поведение. Причем хотят гарантий в том, что неизвестные психотерапевту люди начнут вести себя так, как ему (пациенту) надо. Ничем таким психотерапия не занимается. Да и просто нереально справиться с толпой родственников и знакомых, которую пациент мысленно “приводит” с собой в кабинет. Реальность же заключается в том, что поведение другого человека может измениться только тогда, когда меняется наше собственное. Вот это желание изменений и является предметом встречи двух личностей — психотерапевта и его пациента.
Внутри этой встречи вскоре проявляется то, что происходит между ними “здесь и теперь”, на терапевтической сессии. И на эти отношения очень серьезно влияет история жизни пациента, его отношения с родителями — самыми важными людьми его детства, стереотипы поведения (это, когда знаю, как нужно, а делаю, как всегда), излюбленные чувства, которые он испытывает в стрессовых ситуациях. Многие из этих паттернов поведения (ученое слово, обозначающее совокупность характеристик) являются неосознанными и задача психотерапевта создать условия для их осознавания.
Не получив в детстве достаточно любви и принятия, пациент может косвенным образом требовать этого от других людей (и от психотерапевта тоже), причем достаточно умело манипулировать ими для достижения своей цели. Но суть в том, что он начинает полностью зависеть от реакции этих людей и обижаться на них, если не достигает желаемого. Близким такая зависимость бывает в тягость, многие ее не выдерживают, возникают конфликты. В основе такого поведения часто лежит страх и недоверие — пациент может быть бессознательно убежден, что любви и поддержки окружающие ему не дадут или просто “не видеть”, что ее оказывают.
Позиция его по отношению к психотерапевту отличается тем, что он воспринимает его как могущественного и авторитетного человека (какими когда-то были родители для ребенка), и “не замечает” того, что отличает его от родителей. Своим поведением, репликами и вопросами он бессознательно влияет на ситуацию так, чтобы психотерапевт по своим реакциям не слишком отличался от одного из родителей. Это нормально и становится стимулом для разбора отношений, чувств, которые они вызывают, желаний пациента и прямых(!), а не косвенных, способов их удовлетворения. И, тогда, пациент может честно смириться с тем, что на прямую и открытую просьбу, он рискует получить прямой и открытый отказ. Или, наоборот, согревающее его, согласие. И… обрадоваться тому, что такой путь к исполнению желаний не портит отношений, а делает их теплыми и близкими.
В том случае, когда у пациента не было возможности в детстве увидеть своих родителей идеально красивыми, умными и достойными любви, он будет склонен приписывать качества идеала психотерапевту (а в жизни — другим людям), ждать от него похвалы. А затем, естественно, разочаровываться, сердиться (ведь люди так далеки от идеала) и требовать, чтобы они соответствовали его ожиданиям. И это тоже вызывает напряжение в отношениях с людьми и конфликты.
В подобном случае, принять поддержку или неодобрение от реального, а не идеального человека будет означать для пациента, что со временем он и сам сможет поддерживать и любить других людей. А его связи с ними станут глубже. Перед психотерапевтом стоит нелегкая задача, не поддаваясь соблазну быть идеалом, предстать перед пациентом именно обычным, возможно несовершенным, но реальным человеком, с которым можно строить отношения по-иному.
В контакте с пациентом психотерапевту важно быть очень внимательным, не только к нему, но и к себе (да-да!), своим чувствам и желаниям. Это самый ценный ориентир в том, что происходит в отношениях между ними. И терапия заканчивается тогда, когда пациент начинает воспринимать и принимать психотерапевта живым, со своими слабостями и достоинствами, достижениями и промахами, без ореола всезнайства и непогрешимости. Это означает, что он становится способным самостоятельно справляться со своей жизнью и возникающими проблемами, обретает способность любить и быть независимым, а также возможность выбирать самому устраивающий его стиль жизни, людей, работу….
И это еще, далеко, не все драмы (а иногда и комедии), которые разворачиваются в пространстве между двумя стульями. Ведь наш опыт далеко не исчерпывается детством, он продолжается до момента встречи в кабинете психотерапевта и… продолжается потом…

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники